Валютные приступы паники

1484900Ажиотаж на валютном рынке, вызванный очередным провалом гривни, сменяется стадией беспомощного ожидания. Взять валюту всё ещё негде, а спрос на доллар с началом осени вырастет

Снижение курса национальной валюты в августе многих застало врасплох: ещё в прошлом месяце курс, казалось, замер на уровне ниже 12 грн за $ 1 как минимум до осени. Август не назовёшь месяцем повышенной деловой активности, а весеннее ослабление гривни только-только начало восприниматься как данность. Тем не менее на поверку стабильность оказалась декорацией: всплеск спроса, продиктованный целым рядом факторов, показал, что гривне всё ещё есть куда падать.

12 августа официальный курс Национального банка Украины достиг нового исторического минимума — 13,13 грн за $ 1 вслед за растущими котировками на межбанковском рынке. Это в свою очередь ещё больше подстегнуло ажиотаж среди покупателей валюты, едва привыкших к «курсу 12».

«Настроения среди населения и бизнесменов сейчас панические. У нас три дня подряд стояли огромные очереди в отделения. Люди за любые деньги хотели купить доллары или евро. Мы, как и множество других банков, вынуждены были ограничить продажи до 300-500 долларов или евро в одни руки», — рассказал

Корреспонденту на прошлой неделе заместитель директора департамента рисков одного из украинских банков.

По словам банкиров, паника затронула и другие аспекты их деятельности — по некоторым данным, за июнь-июль депозитный портфель населения в банках сократился на 4 млрд грн.

«Кроме общего ухудшения экономики страны и, как следствие, снижения деловой активности банки столкнулись с оттоком гривневых вкладов физических лиц и желанием людей любой ценой купить валюту», — пожаловались Корреспонденту на правах анонимности в отделении ещё одного украинского банка.

Чтобы осуществлять выплаты по депозитным вкладам, банки вынуждены постоянно покупать валюту.

«По закону, банки должны удовлетворить спрос клиента, поэтому они покупают валюту, где только могут. А её предложение на межбанке ограничено. Если валюта и появляется, то её быстро выкупают, причём задорого», — говорит один из банкиров.

По его словам, компании, которые имеют сегодня валютную выручку, всячески стараются придержать валюту, так как в условиях фактически военного времени она является хоть каким-то запасом.

«Поэтому валюту никто не продаёт, но все хотят её купить», — резюмирует банкир.

Таким образом, отмечают эксперты, уже скоро банки могут столкнуться с проблемами с ликвидностью — происходит значительный отток по депозитным счетам, а сложности с погашением валютных кредитов как со стороны населения, так и со стороны предприятий, не дают возможности банкам спокойно планировать дальнейшую деятельность. Кроме того, финансовым учреждениям некому выдавать новые кредиты.

«Банкам нужно кого-то кредитовать, и в первую очередь реальный сектор. Если они не будут кредитовать, они начнут скатываться вниз», — поясняет ситуацию один из банкиров.

В итоге, если ситуация на валютном рынке не стабилизируется, финансисты прогнозируют уход с рынка ряда мелких или сравнительно новых, в том числе российских, банков, доверие к которым у населения ещё не успело сформироваться.

 

Загон оленей

Уже по традиции происходящую на валютном рынке ситуацию и финансовые эксперты, и сами банкиры называют не иначе как «загоном оленей». На жаргоне банковских работников, занимающихся торговлей валютой, этим термином обозначают процесс формирования ажиотажа на валютном рынке, преимущественно наличном, когда население панически скупает евро и доллары.

При этом в результате таких операций миллиарды в валюте очень легко превращаются в десятки миллиардов в гривне. Такой опыт у НБУ и коммерческих банков уже есть — осенью-зимой 2008 года курс гривни был «разогнан» до 8-9 грн за $ 1.

«Опять складывается впечатление, что на этом «загоне» некоторые представители, владеющие инсайдерской информацией, зарабатывают», — заявляет один из банкиров.

Подозрения финансовых экспертов относительно искусственного характера ослабления гривни усиливает ещё и тот факт, что особых экономических предпосылок для роста доллара, даже несмотря на военные действия на востоке, сегодня нет.

«За семь месяцев этого года падение экспорта продукции из Украины составило около 7% по сравнению с прошлым годом. А где же тогда валюта на рынке? Например, в прошлом году за день продавалось $ 1,5 млрд. Сейчас — $ 250-400 млн. Возникает вопрос: почему экспорт упал на 7%, а продажи валюты — в четыре-шесть раз? Они должны сократиться на 20-30%, но не в разы. Поэтому мне кажется, что валюту действительно прячут. Выручка не доходит до рынка, я уверен», — говорит Александр Охрименко, президент Украинского аналитического центра.

По словам аналитика, придерживают валютную выручку, в первую очередь, крупные экспортёры зерна и металлурги.

«Когда курс начал расти, между экспортёрами велись разговоры на таком уровне: 13 грн за $ 1 — это нечестный курс, 15 грн — это тоже мало…» — рассказывает Охрименко.

Впрочем, версия о целенаправленной «раскачке» курса спекулянтами не очень вяжется с олимпийским спокойствием регулятора. О каких-либо адресных санкциях НБУ против отдельных банков, уличённых в спекуляциях, либо об административных мерах, направленных на регулирование рынка в целом, пока ничего не слышно.

«Я, например, очень удивлена, что НБУ не применяет административных методов. Я помню уже не одного председателя Нацбанка. Как только приходил очередной, буквально через две недели включали административные меры, и все кричали: «Вот они, такие-сякие, используют админ-ресурс». Ну вот, (глава НБУ Валерия) Гонтарева его не включает. Хотели? Получили», — говорит сотрудница одного из банков.

В свою очередь Нацбанк утверждает, что якобы по требованию МВФ принял решение пока применять исключительно рыночные меры. Другими словами — придерживаться гибкого валютного курса, как попытался в своё время сделать предшественник Гонтаревой Степан Кубив.

Правда, тогда обращения к доброй воле банкиров не дали ничего, кроме курса 12 грн за $ 1 и больше. А «убедить» банки удалось, лишь снова добавив к методам воздействия административные меры.

«Без действий НБУ девальвация гривни будет только нарастать. У нас просто не понимают или не хотят понять, что такое гибкий курс, и постоянно его путают с обвалом гривни. Гибкий курс — это как раз и есть влияние на валютный рынок со стороны НБУ, которое регулирует курс и влияет на него в том числе и за счёт валютных интервенций. НБУ должен контролировать формирование курса на валютном рынке, а не валютные спекулянты. А для этого НБУ должен быть активным игроком этого рынка»,- считает Охрименко.

 

Газовая атака

Озвучивать прогнозы курса иностранных валют на осень в такой ситуации не берётся никто. Но то, что с началом осени спрос на валюту будет расти, очевидно для всех.

Во-первых, остаётся такой фактор, как сезонный спрос на нефтепродукты, около 80% которых закупаются за рубежом за валюту. Во-вторых, население, получив компенсацию вкладов по разорившимся банкам или забрав депозиты, покупает доллары, поскольку никому не доверяет. В-третьих, торговая война между Россией и Украиной существенно снижает наш экспортный потенциал. Украина уже потеряла из-за войны более $ 3 млрд, и нет никакой возможности компенсировать эти потери за счёт других рынков.

Ну и, в-четвертых, Нафто-газ України покупает больше природного газа в отопительный сезон, и за него тоже нужно рассчитываться в валюте. Опыт прошлого года показывает, что летом Украина потребляла 2 млрд куб. м газа в месяц, из которых около 1,7 млрд — собственная добыча, но уже к середине осени этот объём растёт до 3 млрд, а зимой и до 6-7 млрд куб. м в месяц в зависимости от погоды. При нынешних ценах 1 млрд куб. м газа обойдётся в $ 370-400 млн, следовательно, монополисту, где бы он ни закупал топливо, дополнительно потребуется порядка $ 1 млрд в месяц.

В комментариях интернет-изданию Экономическая правда пресс-служба газового монополиста отметила, что на данный момент Нафтогаз, как и другие субъекты хозяйственной деятельности в Украине, «приобретает валюту через уполномоченные банки». То есть договорённостей компании о покупке валюты напрямую у НБУ нет. А значит, как опасаются финансисты, совсем скоро «уполномоченные» банки начнут скупать на межбанке валюту для Нафтогаза.

«Увеличение спроса на несколько сотен миллионов долларов в месяц из-за потребностей Нафтогаза, конечно же, может повлиять на курс. Баланс очень хрупкий», — говорит Ильдар Газизуллин, директор программы Экономическая политика и бизнес Украинского института публичной политики.

В силу факторов, перечисленных выше, анонимные прогнозы участников валютного рынка оптимизмом не блещут. Существуют разные оценки экономически обоснованного курса гривни, однако в таких условиях курс 15 грн за $ 1 может стать реальностью уже осенью.

В то же время эксперты уверены, что «успокоить» валютный курс можно.

«При желании за счёт валютных интервенций, регулирования гривневой массы и стоимости денег на рынке разумный курс можно вернуть. В идеальном варианте его нужно вернуть в то состояние, когда колебания не превышали 5%. Это успокоило бы бизнес. Экспортёры поняли бы, что сумасшедшего роста доллара не будет. И, что самое главное, население понесло бы деньги в банки, а не забирало бы их оттуда», — считает Охрименко.

Достичь этого, по словам эксперта, просто — «нужно просто поменять заместителя председателя Нацбанка и включить регуляторные методы». Правда, не такие, какие НБУ привык применять ранее, когда за спекуляции с валютой наказывали всех без разбора.

«Допустим, наш банк. Клиент срочно заказал у нас $ 10 тыс. Клиент заказал, мы должны их купить по тому курсу, который есть сейчас. В итоге мы попадаем в список лиц, способствовавших росту доллара», — приводит наглядный пример менеджер одного из банков.

При этом, по его словам, спекулятивные операции на валютном рынке в таких случаях действительно приостанавливаются.

«Люди начинают бояться санкций, и рынок на какое-то время замораживается. Но всё это временные меры», — говорит он.

Действительно навести порядок на валютном рынке возможно, однако для этого нужен системный подход, отмечает экс-заместитель главы НБУ Сергей Ярёменко.

«Сейчас таких мер нет. Просто очередная мера, введённая НБУ, выпрыгивает, как чёрт из табакерки. При этом нередко одна противоречит другой или же является не самой удачной в данный момент», — отмечает финансист.

Понятие «плавающий курс» нельзя понимать как курс без каких-либо ограничений, подчёркивает эксперт.

«Это превратное понимание того, как устроен рынок. В любой развитой стране тьма всяких ограничений, которые видны только на самом рынке», — заключает Ярёменко.


Похожие статьи