Внимание, в небе Мамчур!

slide0020-1На встречу Юлий Мамчур пришел вместе со своей женой Ларисой. И на все вопросы они отвечали вместе, буквально продолжая фразы друг друга.

Мы смогли вывести на материк около 50 самолетов. Часть из них находится на авиаремонтном заводе, часть ремонтируем своими силами. Вернулись они к нам не в лучшем состоянии. С простреленными шасси, часть блоков украдена непонятно кем. Наши перебежчики рассказали россиянам, какие машины могут выполнять полеты, их нам как раз и не отдали. Они так и стоят на месте, их не используют. Велись переговоры о том, чтобы вернуть все самолеты, но после случая у посольства РФ в Киеве  всех моих людей выставили из аэропорта. Сказали: «Даем 24 часа. Выходите, иначе выставим силой».

Как вообще в Крыму российские силовики относятся к нашим военным? К тем, кто уехал, и к тем, кто остался.

Те, кто остался, — предатели, отношение к ним соответствующее. Их контролирует ФСБ, и они очень сильно напуганы. Больше трех человек не собираются, практически ни о чем между собой не разговаривают. Подходить к нашим боятся. Сразу же после того, как часть была захвачена, всех вывели, поставили прослушку.

И поймите их положение. В Украину им дороги нет. Одно неверное слово — и они никому не будут нужны и в России. Многие жалеют, что остались. Но поздно.

Много ваших подчиненных осталось в Крыму?

Вышло 38%. За то время, пока я сидел в тюрьме, российские силовики могли встретиться со многими нашими военнослужащими. Я же в приказном порядке запрещал такие контакты. Но когда меня посадили на гауптвахту, к нам пришли со сладкими обещаниями больших зарплат. У нас же они в 3,5 раза ниже, чем у россиян. Они в среднем получают 26 тысяч грн, а мы 7 тысяч грн.

Российские военные не хотели присоединять Крым. Они говорили: «Это же тогда у нас зарплата будет, как в России, а сейчас у нас надбавка за службу в другой стране». Ю. М.: У нас остался костяк, который действительно достоин многого. И часть имеет право на существование. Мы вывезли знамя.

То самое, с которым вы шли на россиян?

Да. Оно 1941 года. Еле дышит. Мы даже на парады 9 мая не рисковали его вынести. Но тогда надо было что-то делать. Я не думал, что нас покажут во всем мире, что начнут называть героями. У меня были более прагматичные цели: поставить своих людей на место несения службы, чтобы они исполняли свои обязанности и были до конца верны присяге.

Спасло то, что у журналистов была аппаратура, которая сразу же давала картинку на спутник. Россияне, видимо, думали, что сейчас окружат операторов, вытащат из камер все карты памяти, и об этом случае никто не узнает. Помните, в ролике кричат: «Отойдите, прямой эфир»? Насколько это было неожиданно для них. Ю. М.: В момент нашего выхода с нами было пять-шесть журналистов. Но они все приезжали и приезжали. Когда мы дошли до россиян, я поворачиваюсь и с удивлением вижу огромное количество камер. Очень смелые ребята. С нами был китаец. На него наставляют автомат, а он становится в боевую стойку и голой ногой на автомат замахивается. И новости о нас тут же пустили в эфир по всем странам. Нам звонили друзья и знакомые из Европы, Африки, Америки, Австралии.

Кстати, о США. Многим не понравился крик вашего бойца: «С нами Америка!»

Я тогда этот крик не слышал, был далеко от того парня. Просто рядом с ним шли журналисты из США, и он хотел крикнуть: «С нами американские журналисты». А его переклинило. Но если б этого случая не было, его все равно бы придумали. Л. М.: Ребята шли на смерть. Они же попрощались в то утро друг с другом. Никто не знал, вернется или нет. И все что угодно они могли крикнуть. Слава богу, что такая сравнительно невинная фраза прозвучала. Ю. Мл Мне кажется, что у России был «тихий» план. Пока все отвлеклись на Майдан, проводится референдум, армия переходит на сторону народа. И какие претензии к России? Народ сам захотел, никто не вмешивался. Но вот эти кадры не вписались в такой сценарий. Все увидели российских солдат. Власти России не думали, что наша армия будет сопротивляться. У российского спецназа пайков было на два-три дня. Они решили, что за это время все наши перейдут на их сторону.

После этого ролика Юлия назвали главным врагом. Призывали казнить. Публично на Нахимовской площади. Л. М.: Казнить, потому что он подрывает авторитет России. Говорили, что такого на самом деле не было: «Вы врете, это все постановка, художественное кино с актерами». Вы представляете? У ворот части стоят российские военные, в многоэтажках — позиции снайперов. И при этом местные говорят: «Кто вас захватывал? Что вы придумываете?» Пропаганда…

Зато звонили со всей Украины, поддерживали. Дедушка из Черкасской области дозвонился: «У нас тут три деревни. И пять тысяч человек готовы ехать к вам в Крым. Только скажите, что мы вам нужны. Мы пожили свое мы пойдем живым щитом. Мы найдем как. Если скажете, что нужны, — пойдем».

Расскажите о плене.

Мне предложили пообщаться с высокопоставленным российским военным, посадили в машину. А в результате привезли на гауптвахту в Севастополь. Дальше — одиночная камера, пять шагов вдоль и полтора шага в ширину. На меня никакого физического давления не оказывали. Разговоры о том, чтобы я переходил на сторону РФ, вели постоянно. И два дня не давали спать, стучали в камеру. Страшнс не было. У меня была 100-процентная уверенность, что все будет хорошо.

Лариса Ивановна, тяжело было в те три дня?

Самыми сложными были первые три дня аннексии Крыма. На нас наставлены дула автоматов, везде ходит российский спецназ, а по телеканалам музыка и комедии. Как будто мы в воздухе зависли и никому не нужны. Но через три дня страх прошел. И его не было ни во время штурма части, ни когда арестовали Юлия.

В чем вас обвиняли после ареста?

Провокационные действия и отказ приносить присягу народу Крыма. Говорили: «Наши прокуроры работают, вам будет предъявлено обвинение». И вот за три дня они больше ничего не придумали.

Зато российские журналисты каждую неделю что-то новое придумывают. Бомбежка на востоке — это всегда Мамчур.

Есть и украинцы, которые тоже вас обвиняют. Говорят, что вы не должны были оставлять врагу технику.

А что надо было делать? Взрывать? Кто это должен был сделать? Техник, который самолет каждый день «вылизывает»? Вы понимаете, что это имущество, что люди материально ответственны. И никто же не знал, как будут развиваться события. Вот часто меня обвиняют, что я не перегнал самолеты. Я человек военный. Была бы команда перегнать, мы бы ее выполнили. Команды не было. Мне надо было начинать войну? Но была мысль: «А если это учения?» Да, первое время была такая мысль.

Что это недоразумение… Но ничего, после этой встряски население Украины начало превращаться в народ. Мы стали монолитом. Беда сплотила, показала, кто трус, а кто предатель. Она очень сильно пересеяла нас.

Жаль только, что гибнут люди. Лучшие люди.

У вас в части были предатели?

Те, кто там остался, — вот они предатели.

Были слухи, что вам предлагают возглавить Нацгвардию, ВВС Украины.

Таких предложений не было. И знаете, я сейчас комфортно чувствую себя на своей должности.


Похожие статьи