Хроники Новороссии

w59031 августа по центру города Ровеньки в Луганской области шел одинокий прохожий и ехал велосипедист с баклажкой для воды. Всю эту уездную пастораль прервал грохот — на проезжую часть, окруженную многоэтажками, откуда-то сбоку выскочил БТР, облепленный вооруженными людьми в камуфляже и утыканный флагами так называемой Новороссии.

«Это ополченцы,- говорит о лихом экипаже БТР наблюдающая за ним со стороны ровенчанка Юлия Кузьменко.- Поначалу в диковинку было, что по городу бродят вооруженные люди, а сейчас привыкли».

Привыкли — очень точное слово. Вот уже четвертый месяц Ровеньки находятся под контролем так называемой Луганской Народной Республики (ЛНР). В городе более месяца нет воды, не работают банки и супермаркеты, отсутствует мобильная связь. Треть населения городка выехала — по большей части в Россию.

В обратном направлении — с территории РФ — прибыли сотни казаков «войска Донского», вооруженные жители Кавказа и множество русских «добровольцев». Они и сформировали несколько военных баз в городской черте и окрестностях.

«Сегодня День шахтера [31 августа, один из самых популярных праздников в Донбассе], а людей, как видите, нет»,- чуть позже, говоря о том же пустынном центре города, сокрушается Мария Шевченко. Она — одна из немногих проукраински настроенных жителей городка и пытается объективно рассказывать о происходящем на ее малой родине.

Говоря о ранее шумном шахтерском городе, в котором уже долгое время нет не только каких-то проявлений украинской государственности, но и национального телевидения — даже в кабельных сетях здесь демонстрируют лишь российские каналы,- Шевченко обращается к какому-то невидимому собеседнику: «Мы уже свыклись жить без почты, воды, банков. «Вата» обещает, что все будет хорошо. Вопрос только — для кого?»

И после некоторой паузы, начав с истории преображения украинского города Ровеньки в населенный пункт ЛНР, пытается найти ответ на собственный вопрос.

 

Экономический кризис

Если какое-то подобие дисциплины представители ЛНР в городе обеспечивают, то с экономическими проблемами справиться не могут.

Больше двух месяцев прошло, как в городе закрыли свои филиалы все украинские банки. Не работает ни один банкомат. Для того чтобы снять деньги, говорит Кузьменко, людям приходится ехать в Харьков — это больше 300 км. Или в российский город Гуково, что рядом — в Ростовской области.

В самом Гуково не рады приезжим — из-за них выстраиваются километровые очереди у банкоматов. А местные отделения российских банков еще и ограничили из-за наплыва украинцев размер снимаемой суммы до 2 тыс. руб. Но получить даже столько на руки ровенчане считают удачей. Ведь все равно это настоящие деньги, которые теперь доступны далеко не всем: на шахтах что-то еще платят, но пенсии и социальные выплаты до региона уже не доходят.

«Парадокс: пенсию не платят уже два месяца, зарплаты бюджетникам — учителям, врачам и другим — тоже. Но ровенчане винят в этом украинское правительство. Выбрали Новороссию, а платить должна Украина?» — удивляется Петрова.

И таких парадоксов в умах земляков она замечает множество. «На полном серьезе люди говорят, что в Славянске населению [после освобождения] выдавали все пенсии и зарплаты для того, чтобы откармливать их, а потом поубивать»,- грустно говорит ровенчанка.

А вот бензин достать можно, хоть и с проблемами.

Плохо работает и мобильная связь. Правда, не вся — МТС «лежит», а вот Киевстар периодически дает возможность сделать звонок — по ночам.

«Все крупные бизнесмены покинули город, большая часть малых предприятий не работает, а шахтеров начинают отправлять в бесплатные отпуска»,- сухо перечисляет более глобальные экономические тренды своей малой родины Шевченко.

О мародерстве и отжиме автомобилей уже никто и не упоминает — это вообще в порядке вещей, утверждает Петрова.

 

Пятая колонна

Впрочем, для нее и других немногих проукраинских активистов, что остались в городе, важно иное — против них ведут охоту.

За малейшее подозрение в помощи украинской армии — причем не какой-то военной, а всего лишь продуктами или одеждой — арест и подвал.

По словам Шевченко, по городу ползут упорные слухи, что ополченцы будут прилюдно расстреливать на площади тех, кто симпатизирует Киеву.

Таких тут, по словам Елены, не желающей выдавать себя сторонницы единой Украины, немного. Она несколько раз спорила с приверженцами сепаратизма, пытаясь их переубедить. Но тем хоть кол на голове теши — они согласны жить в полном кошмаре, лишь бы не с бандеровцами. И таких среди местных — более половины.

Впрочем, говорить, что в городе кто-то кому-то сильно симпатизирует, уже не стоит. Самые большие романтики — как проукраинские, так и куда более многочисленные пророссийские — Ровеньки покинули. Или готовы это сделать при удачном раскладе. «Многие прозрели уже. Те, кто изначально были за ЛНР, уехали давно в Россию. Но в основном люди боятся высказываться против этого [ЛНР], боятся расправы, так как сразу же доносят коменданту»,- говорит одна местная активистка, пожелавшая остаться неназванной.

Представители ЛНР решили подавлять сторонников единой Украины в зачатке, начав некую реформу образования — в городе и пригородных школах сократив до минимума изучение украинского языка, при этом увеличив часы для русского. Дополнительным штрихом к общей картине русского мира стали торжества 1 сентября — на школьной линейке для детишек ополченцы включали песни о борьбе с фашизмом.

«Мы очень хотим уехать отсюда — в Украину, конечно. Ждем, чем все закончится, чтобы можно было как-то продать недвижимость. С людьми, которые фотографировали парад пленных (проводку украинских пленных по Донецку в День независимости, сопровождавшуюся оскорблениями в их адрес со стороны толпы), жить не могу»,- почти с надрывом говорит Елена.

Она уедет, а останутся такие, как 31-летний Евгений, шахтер по профессии. По взглядам и настрою — типичный представитель города. Считает, что запад и восток Украины в корне отличаются друг от друга: разная история, разные герои, разные понятия и склад ума. И пока не стоял вопрос ребром относительно различий, не было конфликтов. «А сейчас кто-то на этом сыграл для разделения. И с самого начала я не занимаю ничью из противоборствующих позиций. Хотя чисто с человеческой точки зрения скажу честно: я не хочу жить в той Украине, которую сейчас вижу»,- говорит он.

Вот так и живет сегодня маленький шахтерский город на восточной окраине Украины — расколотый на неравные части, связанный с большой Украиной тонкими нитями. Такими, как Петрова, на ночь глядя рассказывавшая о своей судьбе и своем городе. «Мы каждый день ждем, что нас репрессируют или начнутся бомбежки. Вот стекла в окнах уже оклеили скотчем, хотя вряд ли это спасет,- говорит она.- Живем, как с гранатой в руке, у которой выдернута чека».


Похожие статьи