Малая депрессия

finanaВ начале ее называли финансовым кризисом 2007 года. Затем — финансовым кризисом 2008-го. Позднее — спадом 2008-2009 годов. Наконец, в середине 2009-го — Великой рецессией. В конце 2009 года, когда бизнес-цикл начал движение по восходящей, мир дружно вздохнул с облегчением. Все решили, что для описания ситуации уже не придется подыскивать новое название, в котором неизбежно присутствовало бы пугающее слово «депрессия».

Но хотя политики и их советники уверяли, что наступило «лето возрождения», радость оказалась преждевременной. Стремительного оживления экономики США, как это было после спадов конца 1970-х — начала 1980-х, не случилось. Темны роста остаются куда ниже докризисных.

С 2005-го по 2007-й реальный ВВП Соединенных Штатов ежегодно увеличивался темпами чуть выше 3%. В 2009 году темп роста был ниже на 11%, а затем — еще на 5%. В Европе ситуация развивалась еще хуже. Вместо постепенного восстановления экономики еврозону ожидала вторая волна спада. В 2010-м реальный ВВП в Европе рос на 8% медленнее, чем в 1995-2007 годах. На сегодняшний день замедление составляет уже 15%.

К 2011-му стало очевидно (во всяком случае, мне), что название «Великая рецессия» перестало точно описывать ситуацию. Впору было переименовывать этот период в Малую депрессию.

Но и это еще не все. Сегодня экономика Северной Америки столкнулась с другими крайне серьезными проблемами. Одну из них недавно озвучил президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги. Отступив от заготовленной речи на симпозиуме по экономической политике в Джексон-Хоуле, Драги признал: инфляция в Европе снизилась с 2,5% в середине 2012-го до 0,4% в настоящее время. По словам чиновника, списывать это на временные факторы (падение цен на продовольствие и энергоносители, высокий уровень безработицы и украинский кризис) больше нельзя.

Действительно, инфляция снижается уже так долго, что появилась угроза ценовой стабильности. Более того, продолжают падать инфляционные ожидания. С середины 2012 года ставка по пятилетнему процентному свопу — индикатору среднесрочных инфляционных ожиданий — снизилась на 15 базисных пунктов и преодолела отметку 2%. Причем реальные кратко- и среднесрочные ставки, как отметил Драги, выросли. Долгосрочные — нет. Причина: падение долгосрочных номинальных ставок, выходящее далеко за пределы еврозоны. О многом говорит еще одно заявление Драги. Совет управляющих ЕЦБ использует «все имеющиеся нетрадиционные меры» для того, чтобы удержать цены и затормозить снижение инфляционных ожиданий в средне- и краткосрочной перспективе, сообщил чиновник. По сути, миф о том, что еврозона идет по пути выздоровления, рухнул. Единственная реалистичная трактовка индикаторов финансовых рынков: Европу ждет третья волна рецессии.

Тем временем Федеральная резервная система (ФРС) США под руководством Джанет Иеллен больше не задается вопросом, уместно ли прекращать выкуп долгосрочных активов и повышать процентные ставки, пока не будет достигнут значительный рост уровня занятости. Вместо этого, не дожидаясь снижения безработицы или существенного роста инфляции, ФРС уже сокращает объем скупки активов. Что касается процентных ставок, то необходимость их повышения даже не обсуждают. Спорят лишь о том, когда это сделать.

Полтора года назад некоторые экономисты ожидали, что к 2017-му потенциал производства начнет восстанавливаться, неважно, какими темпами. Они подсчитали, что Великая рецессия обойдется экономике североатлантических стран примерно в 80% годового ВВП. Это $13 трлн в производственных потерях. Если бы подобное пятилетие восстановления началось прямо сейчас (что звучит крайне оптимистично), то потери составили бы уже около $20 трлн. Но более реалистичный сценарий таков: следующие пять лет экономика будет демонстрировать те же темпы, что и последние два года. Затем еще пять лет потребуется на восстановление. Это означает, что потери будут огромными — $35 трлн. Похоже, настало время назвать происходящее истинным именем.


Похожие статьи